Телефон доверия
8 (812) 299-99-99

Как лабораторные мужики царский дворец спалили

17 (29) декабря 1837 года в сердце Санкт-Петербурга случился грандиозный пожар. Выгорела главная императорская резиденция - Зимний дворец.

Со времени начала застройки Северной столицы пожарному вопросу в городе уделялось особое внимание. Петр I сам руководил тушением пожаров в молодой столице. Если его не было в городе, обязанность эта возлагалась на генерал-губернатора князя А. Д. Меньшикова, или же коменданта Петропавловской крепости. Причин пожаров тогда было множество. Среди них первейшая – неисправные дымоходы. С целью предотвращения пожаров от печного отопления в Санкт-Петербурге в 1721 году была введена должность городского трубочиста. И кто бы мог подумать, что именно от неисправности системы печного отопления, спустя столетие будет уничтожено пламенем внутреннее убранство главной зимней резиденции российских монархов – Зимний дворец.

К концу первой трети XIX столетия столицу Российской империи охраняли от пожаров тринадцать городских пожарных частей. Во дворце присутствовал караул откомандированных по одному человеку с каждой пожарной части, при дежурном брандмейстере.

Творение зодчего Растрелли только снаружи было каменным и казалось монументальным, внутренние же перекрытия дворца были деревянными. Из официальных сведений о пожаре Зимнего дворца: «Гофъ-Интендантская контора 28 декабря,»- читаем мы в документе, «определив вероятность причин пожара, произошедшего 17-го числа сего месяца в Зимнем дворце, имела особое разсуждение о причинах быстрого распространения пламени. По разсуждении о сем нашла, что огромная масса огня от деревянных устройств в фельдмаршальском и Петровском залах, примыкавших к потолку, обхватив балки и стропила, особенно в осмоленных концах, не могла не повергнуть в скорое время и самые плафоны и распространила по чердаку потоки смолистого дыма, который столько же служил дальнейшим проводником огня, сколько къ усугублению несчастия, препятствовал всякому предохранительному против пожара действию»

Пожар начался в лабораторном помещении дворцовой аптеки, размещавшейся в подвальном помещении дворца. Загорелась сажа в дымоходе и рогожа, которой прислуга для тепла на ночь затыкала дыру, пробитую в дымоходе. Труба из помещения лаборатории проходила через флигель-адьютантскую комнату. Около семи часов вечера показалась тонкая струйка дыма между печкой и стеной. Затем выяснилось, что горит примыкающая к дымоходу стена. Едва придворная пожарная команда приступила к сломке стены, как огонь показался в углу, в потолке фельдмаршальского зала. Между капитальными каменными стенами и декоративной деревянной стеной зала была пустота, куда и проникли искры из отверстия в лабораторной трубе. Пламя быстро распространилось по высохшему дереву, огонь устремился ввысь и быстро охватывал все на своем пути... Извещенный о пожаре обер-полициймейстер генерал Кокошкин приказал поднять на каланчах сигналы о сборе частей и резервов. Адъютант был отправлен для доклада императору.

В тот вечер в Большом театре была премьера, зал был полон. Однако все взгляды были прикованы преимущественно к императорской ложе, где находились Николай I и члены монаршей фамилии. Получив доклад о пожаре Николай Павлович немедленно покинул ложу. Вскоре весть о том, что горит императорская резиденция облетела театр, и партер опустел.

Прибывший на место пожара император принял руководство тушением на себя. Он лично обходил помещения и давал распоряжения. Ко времени его прибытия огонь охватил фельдмаршальский и Петровский залы, и уже распространился в белый (гербовый). А по некоторым источникам, к тому времени в огне был только фельдмаршальский зал, в котором Николай I повелел выбить окна. Вследствие притока холодного воздуха огонь быстро стал распространяться по деревянным перекрытиям залов, ушел на деревянные стропила чердачных помещений. Затем последовало распоряжение вскрыть крышу над концертным залом, чтобы выпустить дым. Едва часть пожарных и батальон Павловского полка, пробравшись по обледенелой крыше к указанному месту и успели поднять пару листов, как оттуда хлынул огонь…Противостоять пожару было невозможно и люди были сняты с крыши.

К одиннадцати часам вечера стало понятно, что спасти Зимний дворец невозможно. Тогда дворцовой прислуге и батальонам Преображенского и Павловского полков было отдано приказание спасать вещи из негорящх еще помещений. Другая часть людей в это же время спасала архив Государственного Совета. Половину императрицы уберечь от проникновения огня также не удалось, но необходимо было защитить хотя бы Эрмитаж. Великий князь Михаил Павлович лично повел туда людей. Были заложены кирпичем окна, двери, и пролеты в брандмауэрных стенах на чердаке, и только благодаря этому распоряжению Михаила Павловича Эрмитаж уцелел. Как отмечал в своих записках генерал-адъютант граф А. Ф. Орлов «Эрмитаж был спасен. Но на всем остальном пространстве дворца огонь подвигался вперед с всесокрушавшею быстротою. Фельдмаршальская зала сгорела до тла, залы Белая и Георгиевская обрушились. Государь везде, где только грозила опасность, являлся первым и удалялся только тогда, когда не было возможности противостоять разсвирипевшей стихии».

Сохранились множество воспоминаний присутствовавших при тушении пожара лиц. Все как один отмечали слаженную работу пожарных и гвардейских полков, под непосредственным руководством Николая I и Великого князя Михаила Павловича. «Поистине, не в дни счастия или каких-нибудь торжеств, а в минуты испытания открывается, как велика наша Россия»,- писал в своих воспоминаниях граф А. Ф. Орлов.

По воспоминаниям очевидцев, весь дворец представлял сплошное пылающие море огня, огромный костер, увлекавший все в своем падении. Между тем из горящего здания при помощи гвардейцев выносили вещи. Вся площадь Главного Штаба была загромождена диванами, столами, стульями, картинами, сервизами. Были спасены и портреты генеральской гвардии 1812 года, и многочисленное собрание исторических картин и портретов, мраморные статуи, китайская мебель из комнат Екатерины II.. Из дворцовой церкви была вынесена вся богатая утварь, императорский трон из Георгиевского зала, трон Императрицы Марии Федоровны, литого серебра люстры, канделябры, все императорские регалии и бриллианты. И что примечательно, ничто из спасенного имущества не пропало. Тайный советник и шталмейстер Высочайшего двора барон Э. И. Мирбах вспоминает только, что у него на глазах гвардейский солдат похитил из пехотной караульни массивный серебряный кофейник. Граф В. Ф. Адлерберг добавил к этой заметке Мирбаха, что из множества вещей, вынесенных из дворца и лежавших на площади более суток, кроме этого кофейника ничего не было ни похищено, ни потеряно : «одна только незначительная золотая вещица, принадлежавшая императрице и сначала не отыскавшаяся, потом, с наступлением весны, также была найдена в оттаявшем снегу и ей предъявлена». Относительно украденного кофейника граф отметил, что через несколько дней узнали, что никто в городе не захотел купить этой вещи с императорским гербом, и что вор был схвачен.

Тем не менее, есть свидетельства, что многие подданные императора, спасая царское имущество, не щадили собственной жизни. У того же барона Мирбаха встречаем такое описание: «В одной из зал покойной императрицы Марии Федоровны, Государь нашел целую толпу гвардейских егерей, силившихся оторвать вделанное в стену огромное зеркало, между тем как вокруг все пылало и рушилось. При виде явной опасности, он несколько раз приказывал им бросить работу, но усердие храбрецов и желание быть полезным брало верх над повиновением. Тогда Государь кончил тем, что бросил в зеркало свой бинокль, от которого оно разлетелось вдребезги. «Вы видите ребята,- сказал он, что ваша жизнь мне дороже зеркала и прошу сейчас же расходиться».

В самый разгар пожара Зимнего дворца поступило сообщение о пожаре в Галерной гавани на Васильевском острове. По приказанию Николая I туда была отправлена половина пожарной команды, туда же последовал и наследник Великий князь Александр Николаевич. Государь же и Великий князь Михаил Павлович присутствовали на пожаре до одиннадцати часов утра. Окончательно пожар был ликвидирован только спустя трое суток, большая часть Зимнего дворца была уничтожена огнем.

23 декабря в походной церкви при Шепелевском доме (при Эрмитаже) была панихида по погибшим. Среди них не было никого, кто жил ранее в сгоревшем дворце.

Из должностных лиц служивших во дворце, никто не понес наказания, кроме лабораторных мужиков, которые стали непосредственными виновниками пожара, заткнув дыру в дымоходе рогожей. Их арестовали еще в начале тушения пожара.

Зимний дворец был восстановлен в кратчайшие сроки - к 1839 году. Но это уже совсем другая история… 

Оцените информацию, представленную на данной странице:
1 2 3 4 5
Спасибо, Ваш комментарий принят!
Рубрикатор
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я Все
Загрузка...
По вашему запросу не найдено совпадений