Телефон доверия
8 (812) 299-99-99

"70 свидетельств": Яков Степанович Середин

Яков Степанович Середин

22 сентября 1941 года начальник 30-й пожарной части т. Цагин меня с отделением бойцов послал в поселок Стрельна вести борьбу с пожарами. Когда мы прибыли в Стрельну, то там горели не отдельные дома, а целые улицы. Наши силы по сравнению с тем морем огня были, что капля в море. Но приказ – есть приказ, и мы вступили в борьбу с огнем. К вечеру все выкидные пожарные рукава были выведены из строя – пробиты осколками мин и снарядов, так как фашистские войска были рядом и снарядов и мин они не жалели. Связь тоже была выведена из строя. Что делать? Или отдать людей и машину на растерзание немецким варварам или добираться в свою часть в Новый Петергоф. Здесь судьбу нашу решили не часы, ни минуты, а секунды. Я дал команду добираться до своей части.

Когда мы прибыли в свою часть, то начальник части т. Цагин так рассвирепел, так размахивал пистолетом, что, казалось, вот-вот выстрелит в меня. Но долго ругаться Цагину не пришлось: ему доложили, что немецкие танки уже у вокзала Нового Петергофа. И тогда он скомандовал ехать всем на Ораниенбаум. Уже ночью мы прибыли туда, и «поселились» в кустах. А на второй день т. Цагин извинялся передо мной, что-де ошибочно ругал меня. Потом он пошел в военкомат Ораниенбаума и доложил о нашей судьбе. Там долго не думали: составили список тех, кто помоложе, и дали направление в Морфлот Кронштадта. В Кронштадте нас нигде не принимали, вероятно, военкомат Ораниенбаума что-то перепутал в документах. Тогда я, как старший группы, из пожарной части Кронштадта дозвонился до начальника УПО Ленинграда товарища Серикова и доложил судьбу нашу. Товарищ Сериков дал команду всеми силами добираться до Ленинграда, пополнив пожарную часть Кронштадта добровольцами из нашей группы.

Когда мы прибыли в Ленинград, то нас причислили к 3-й пожарной части. А когда 22 декабря 1941 года по льду Финского залива на пожарных машинах в Ленинград из Ораниенбаума прибыли все оставшиеся люди 30-й пожарной части, то тогда нас всех разместили на территории Пожарно-технического училища в Московском районе. Здесь мы и продолжали нести службу в неимоверно трудных условиях адской блокады Ленинграда.

В январе 1942 года, когда голодная смерть косила ленинградцев, в том числе и пожарных работников, всем смертям назло в нашей казарме родился Человек! Но об этом – отдельно…

Гордая Тамара

«В Благодатном переулке

Не благодатно было, жутко.

Рвались бомбы и снаряды,

Земля от грохота дрожала,

И в эту ночь, со смертью рядом,

Тамара гордая… рожала.

Раз человек родился на войне,

Внимание ему мы отдали вдвойне.

Кто разжигал «буржуйку» из железа –

Тепло ведь надо было дозарезу,

Кто снег искал почище во дворе,

Чтоб растопить его в ведре.

А кто фанерой чинил окошко,

Разбитое ночной бомбежкой.

Коптилка наша чуть мигала,

И серый дым стеной стоял.

Война Тамару не пугала –

Никто не плакал, не рыдал.

Не плакали, а слезы лились,

Ведь горьким дымом мы душились.

И вот в таком адском угаре,

Легко ли было нашей Тамаре?»

Кто такая Тамара? Тамара Харитонова (девичья фамилия Комарова) перед самой войной вышла замуж за моряка Харитонова. Думала жить и любить, а вот проклятая война заставила ее рожать в аду блокады Ленинграда.

Ребенок жил всего три дня. Да как же ему жить в таком аду и при голодной матери!.. На детских саночках Тамара свезла малютку на Волково кладбище и похоронила его в сугробе снега так, как хоронили всех павших от голода ленинградцев (временно, до весны, а потом перезахоронили на Пискаревском кладбище).

До войны Тамара любила участвовать в художественной самодеятельности части, она пела хорошо. В период блокады она работала инспектором Госпожнадзора в Московском РУПО Ленинграда. Отец Тамары Иван Комаров – старый коренной пожарный, тоже блокадник…

Оцените информацию, представленную на данной странице:
1 2 3 4 5
Спасибо, Ваш комментарий принят!
Рубрикатор
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я Все
Загрузка...
По вашему запросу не найдено совпадений