Телефон доверия
8 (812) 299-99-99

"70 свидетельств": Ефимова Клавдия Ивановна

Ефимова Клавдия Ивановна

телеграфистка-диспетчер ЦППС (Центральный пункт пожарной связи)

В пожарную охрану я поступила в марте 1939 года. Окончила курсы телеграфистов и была направлена на работу в 20 пожарную часть на пункт связи.

22 июня 1941 года я была в отпуске и собиралась выехать из города. В 12 часов было передано сообщение о войне. Отпуск был прерван, и во второй половине дня я была у себя в части, где собрались все телеграфисты. Нас было четверо. Старший телеграфист тов. Егоров, телеграфисты тов. Антонова, тов. Малькова и я, самая младшая, было мне тогда 19 лет.

С 22 июня мы уже числились на казарменном положении. 22 июня 1941 года я была переведена в 37 пожарную часть, там не хватало телеграфистов. В 37 ВПК я прослужила всю войну. Мы, телеграфисты, пожаров не тушили, поэтому о нас мало где упоминалось. Но наравне со всеми пожарными мы делили все тяготы войны. Отдежурив сутки, мы ходили рыть пожарные водоемы, проверяли пожарную сигнализацию в районе, принимали участие в подготовке команды к первой военной зиме.

Да, мы пожаров не тушили, но мы первые принимали сигналы о пожарах и высылали подразделения на их тушение. Когда я была еще в 20-й части, то начальник ШМНС (20 часть была школой младшего нач состава) тов. Ювонен говорил: «Пункт связи части – это сердце района и от того, как работают телеграфисты во многом зависит тушение пожаров». И это действительно было так.

Надвигалась суровая военная зима. Работать становилось все труднее. Не хватало телеграфной ленты, краски. Если до войны на ленте допускалась запись в два ряда, то сейчас приходилось принимать запись в 4 ряда, с расплывающейся краской, при коптилке. Мы старались работать так, чтобы не допускать ошибок, так как знали, что от точности принятого сообщения зависело своевременное прибытие на пожар подразделения и быстрейшее тушение его. На с 37 ВПК было три телеграфиста. З.Ф. Яковлева (бывш. Дзиковицкая), женщина умная, находчивая, хороший товарищ и отличная телеграфистка, Е.Г. Кинд и я (тогда я была Громова).

При воздушной тревоге пожарные на машинах рассредоточивались в других зданиях, в части оставалась телеграфистка и связной, который относил распоряжения в здание, где по тревоге находились пожарные. Слышались разрывы бомб, снарядов, а телеграфист продолжал внимательно следить за лентой, расплываются точки, тире, нужно быстрее переводить их в слова. Помню в одно из таких дежурств я сидела за аппаратом, пробив стекло на стол упал осколок и только секунда, в которой я наклонилась к ключу, спасла мне жизнь. Машинально я рукой схватила осколок, чтобы отбросить его, он был еще горячий. О том, что этот осколок мог быть моей смертью, я не подумала, все внимание было сосредоточено на аппарате.

Телеграфисты так же дежурили, как санитарки. Сменившись с дежурства одевали санитарную сумку, шли на пост к дневальному и были готовы оказать первую помощь, если кто пострадает. Мы с З.Ф. Яковлевой оформляли и выпускали стенгазету, листки-молнии. Помню в одно из моих дежурств вышла из строя вся связь, а в районе пожары. Пришлось выходить на улицу и определять по зареву, где пожар, какой объект важнее, и туда направлять пожарных. Начальником в 37 части тогда был А.Ф. Бобов простой скромный человек, хороший руководитель тушения пожаров, чуткий товарищ. Где строгостью, где шуткой он старался подбодрить нас в трудные минуты.

Все ощутимее становился голод, холод. От истощения стали умирать пожарные. Заболели две телеграфистки, осталась я одна. Двое суток дежурила без смены. Плохо держат ключ ослабевшие руки, слипаются глаза, но спать нельзя. Аппарат работает без перерыва. Шли сообщения не только о пожарах, но и о налетах вражеской авиации, бомбежках, поэжтому внимательной нужно быть до предела. На третьи сутки прислали с центрального пункта связи подмену, разрешили поспать полчаса, так как и на ЦППС не хватало телеграфистов. Спала я здесь, то есть на пункте связи, и не 30 минут, а целый час. Потом опять за аппарат (сейчас трудно в это поверить, но это было). Потом вышла на дежурство З.Ф. Яковлева, стали дежурить вдвоем, подменяя друг друга.

В команде кончился бензин, стоят застывшие машины, в городе нет воды, а пожары тушить надо. Принимаешь сообщение о пожаре, идешь в гараж высылать бойцов на пожар и они, нагрузив на себя обмундирование, ослабевшие от голода шли и тушили пожары. Отправишь их, и сердце сжимает тревога – все ли вернутся. Большая беспредельная любовь к родному городу и лютая ненависть к врагу вела пожарных на эту истинно героическую борьбу с огнем. Все чаще мы на центральный пункт передавали: «Пожар потушен забрасыванием снегом»…

В одну из ночей была сброшена бомба рядом с командой на здание, где мы, телеграфисты, в свободное время отдыхали, так как по тревоге мы все собрались на пункте связи, из нас никто не пострадал, а от маленького здания осталась большая воронка и развалины. Волной выбило окна на пункте связи, посыпалась штукатурка, пыль, дым, стоны раненых, которых пришлось вносить на пункт связи для оказания первой помощи (пострадали только гражданские), а телеграфистка, склонившись над аппаратом, выбивает ключом точки, тире, передавая на ЦППС сообщения о бомбежке.

В октябре 1943 года из пожарных города Ленина был сформирован отряд для уборки урожая на территории, освобожденной от финнов. В этот отряд была направлена и я (к этому времени овладели специальностью телеграфистов мобилизованные в пожарную часть бойцами А.Н. Абросимова и А.В. Евстифорова).

 До пункта сбора под Ленинградом мы доехали на поезде, а дальше до Сортавалы нас везли на открытых пожарных машинах. Мы должны были убирать рожь и пшеницу, оставленную на корню отступившими финнами. Собрали на хуторах серпы, косы и приступили к уборке урожая. В нашей женской бригаде было 15 человек. Отправляли нас на 10 дней, а проработали мы около трех месяцев. Там застала нас зима. Было трудно, уставали, обносились. Но никто никогда не ныл. Мы знали, что этот хлеб нужен Ленинграду. Потом возвращение в любимый Ленинград, и опять работа на пункте связи 37 ВПК.

Помнится ликующий вечер 27 января 1944 года. Блокада снята. Фейерверк над Невой. Я была дома по увольнительной, услышав эту радостную весть, я выбежала на улицу. Кого-то я обнимала, меня обнимали, плакали, смеялись. Я бегом бежала в команду. Скорее к своим товарищам, к своим дорогим мужественным друзьям, с которыми вместе отстаивали и защищали город от огня.

Блокада снята, но война продолжается. И мы, телеграфисты, З.Ф. Яковлева, А.Н. Абросимова, А.В. Евстифорова (Орлова) и я, вместе со всеми пожарными работали по очистке города, по восстановлению разрушенных зданий, на подсобных хозяйствах.

Окончилась война. Я продолжала работать в пожарной охране. Аппараты Морзе сменила радиотелефонная связь. Переподготовка и опять работа. В 1953 году я была направлена на ЦППС УПО старшим радиотелефонистом. Вскоре стала диспетчером ЦППС УПО. Награждена семью медалями. Самая дорогая из них – «За оборону Ленинграда». В 1972 году по состоянию здоровья я вынуждена была уйти на пенсию. 

Оцените информацию, представленную на данной странице:
1 2 3 4 5
Спасибо, Ваш комментарий принят!
Рубрикатор
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я Все
Загрузка...
По вашему запросу не найдено совпадений