Телефон доверия
8 (812) 299-99-99

"70 свидетельств": Алексей Родионович Лисенков

Алексей Родионович Лисенков,

начальник 31 ВПК

В декабре-месяце 1943 года были организованы Курсы разминеров на Хрустальной улице, для подразделений пожарной охраны, которые после освобождения Ленинградской области должны были вернуться в свои города. Из 31-й ВПК были посланы на Курсы: я (начальник 31 ВПК), помощник по строевой Костянко и шесть бойцов. Окончание Курсов было назначено на 20 января 1944 года.

17 января телефонограммой меня вызвали в часть к 11 часам 18 января, начальник Курсов попросил сдать зачеты утром. 18 января я сдал зачеты по всем дисциплинам, и к 11 часам 18 января прибыл в часть. Заместитель по политчасти Коновалов доложил, что звонил диспетчер пожарной охраны, сказал выезжать в город Пушкин в составе автонасоса и цистерны. Позвонил диспетчеру, который сообщил, что в городе Пушкине видны пожары. Управление МВД запрашивало штаб Ленфронта, нам ответили, что ни один солдат наступающих войск через Пушкин не будет проходить, есть предположение, что немцы удирают из Пушкина, поскольку наши войска заняли Красное Село и продвигаются на Гатчину. После этого трубку взял дежурный по городу Иванов и сообщил о том, что он едет с нами в Пушкин, мы наметили маршрут движения через Александровку. Ехать по прямой дороге на Пушкин нельзя — мосты через речушки все взорваны.

В 11 часов ночи 18 января я на двух автомашинах отбыл в город Пушкин. На автоцистерне ехал заместитель по политчасти Коновалов. Подъезжая к Александровке, мы увидели необычную картину: вся площадь укрепленного района немцев, в том числе, и дорога, в воронках, снегу, как и не было, кругом черно, на дороге и на обочинах лежали трупы немецких солдат и офицеров, и наше движение сильно затруднилось. Пришлось очищать дорогу от трупов и объезжать воронки. В это время нас догнал дежурный по городу Иванов. Медленно подъезжали к Пушкину: полуразрушенный город был мертв, ни одной живой души. Окна выбиты во всех домах, возле домов валялась мебель. Самая проезжая улица оказалась Коминтерна (ныне Оранжерейная улица), да и та была до второго этажа замаскирована зигзагообразными соломенными …(неразборчивос тем расчетом, чтобы движение людей и транспорта по улице не было видно с воздуха.

Повернув с Комсомольской улицы на Коминтерна, мы увидели, как изо всех окон общежития сельхозинститута бушевало пламя. Произведя разведку пожара, установили, горит одна треть здания, огонь дошел до огнестойкой лестничной клетки, дальше распространиться не мог, часть перекрытий рухнула. Приступить к тушению было невозможно, поблизости водоисточников не было. Разведав подвал не горевшего здания общежития, который был превращен в казармы, оборудован нарами и тепло натоплен, мы увидели, в одном помещении установлена была плита, на которой стоял котел с полу гнилой вареной картошкой, последняя была теплая. Это говорит о том, что немцы покинули город рано утром 18 января. По Пушкинской и улице Труда (ныне Леонтьевская улица) — ни пешеходных следов, ни проезда транспорта не было, все занесено снегом. Я решил один разведать, в каком состоянии здание пожарной команды. Проходя по площади перед исполкомом, я увидел, как там стояли четыре зенитные пушки с замками и снарядами, это говорит о том, что немцы бежали в панике. Осмотрев здание части, открыл для себя жуткую картину: полы все выломаны, стекол нет, да притом стало темнеть. Прибыв в подвал сельхозинститута, мы решили переночевать в теплом помещении.

Утром 19 января 1944 года, проходя по Пушкинской улице (в то время носила название Колпинская улица) в направлении пожарной части, увидели, что улица Труда была загорожена проволочными заграждениями, и повещены были «мины». Это было наше счастье, что минные поля в Пушкине были обозначены табличками и проволочными заграждениями, это второй раз подтверждает, что немцы бежали в панике. Обследовав вторично здание, мы обнаружили в дымоходах несколько гранат, надо было срочно приступать к ремонту своего здания, чтобы к ночи можно было создать теплый очаг и изготовить обед для личного состава. Вернувшись в подвал общежития, я отдал распоряжение шоферам без бойцов следовать на автомашинах по моим следам в часть, а личный состав — по следам автомашин. Снег был неглубокий, и мы добрались до части без помех.

Вечером 19 января Коновалов поехал проверить, что происходит в Павловске. Но доехать не смог: железнодорожный мост, под которым надо было проехать, был разрушен. Но признаков пожара или зарева в Павловске не было обнаружено. Там также не было ни одной души. После отдачи распоряжения, чем заниматься личному составу по восстановлению здания, я с тремя бойцами на цистерне поехал в Павловск через Тярлево. По Московскому шоссе дорога была наезженная, чувствовалось, что немцы удирали именно по этой дороге. Подъезжал к Павловску окружным путем. Картина вырисовывалась такая же, как в Пушкине: полуразрушенный город и ни одной живой души. Оба города были пустынны.

Дороги к Павловскому дворцу через парк не было, а ехать на машине было рискованно, мы пошли пешком. Павловский дворец оказался давно сгоревшим, и весь занесен снегом. И когда вернулись жители Павловска из лагерей Гатчины, подтвердили, дворец сгорел в июле-месяце 1942 года, и также в июле 1944 года реставраторы, обследовав дворец, установили, что он горел не менее двух лет тому назад. Все стены и картины на них были уничтожены длительными дождями, морозами и другими атмосферными влияниями.

Возвратясь в Пушкин, я решил срочно обследовать Екатерининский и Александровский дворцы. Екатерининский дворец имел много пробоин снарядами и в центральной части разрушен, видимо, тяжелой бомбой. Внутри здания все было разграблено, в том числе, и малахитовый зал. В каретном зале была организована конюшня. Проходя подвалом, мы обнаружили одиннадцать двухтонных бомб складского типа без взрывателей, на некоторых лежали накладные заряды из толовых шашек с электровзрывателями, и подведены провода, идущие наружу здания. Проследив по проводам, мы дошли до царской бани, в которой стояли табуретки и два конца зачищенных проводов лежали рядом. Адской машины для взрыва не оказалось. Возвратясь в подвал, где были бомбы, я вытащил из машины электровзрыватели, удалил толовые шашки, тем самым совершенно обезопасил от взрыва (я уже к тому времени был дипломированный сапер). Вытащить их наружу мы не смогли. Входные двери заколотили наглухо…

Продолжение следует... 
Оцените информацию, представленную на данной странице:
1 2 3 4 5
Спасибо, Ваш комментарий принят!
Рубрикатор
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я Все
Загрузка...
По вашему запросу не найдено совпадений