24 июня 2019, 10:00

«Каждый день пожарные заступают на боевое дежурство, и каждый раз готовы рисковать собой ради других. Проходят годы, но неизменным остается одно: люди, посвятившие себя этой профессии, и ее суть – спасти и уберечь», – Алексей Аникин, глава МЧС по СПб

Скачать оригинал

С чем сталкиваются огнеборцы в повседневной работе? Как они справляются с новыми вызовами? И что происходит, когда горожане решают пожарить шашлыки прямо в квартире?

Взвизгнув тормозами, пожарная автоцистерна замирает у гаража пожарно-спасательной части № 3на Звездной улице. Женщина, гуляющая неподалеку с двумя малышами лет пяти, что‑то серьезно им разъясняет. Уверенно кивая, дети заглядываются на огнеборцев. 

«Вы что, меня не слушаете совсем?» – недовольно спрашивает женщина. 

«Ну мама, там же пожарные», – обиженно отвечает один из мальчишек, сжимая в руке игрушечную пожарную машинку. 

Заметив интерес ребят, огнеборцы улыбаются и приветливо машут руками. 

Знают каждый дом 

В штате части – 50 человек. Ежедневно на дежурство заступает караул из десяти бойцов. На вооружении части семь единиц техники: четыре автоцистерны и три автолестницы, две на 30 метров, одна на 50. 

Вместе с начальником пожарно-спасательной части № 3 Сергеем Востряковым заходим в гараж, где стоят спецмашины. У стены аккуратно выложено обмундирование, сапоги уже продеты в защитные комбинезоны, чтобы можно было прыгнуть в них, не тратя драгоценных секунд, ведь при подаче тревоги на сборы отводится меньше минуты. 

«В среднем за сутки приходит около десятка заявок, конечно, бывает и больше, – говорит Сергей с. – У нас есть объекты повышенной опасности – НИИ имени Крылова и территория бывшего мясокомбината «Самсон». Отдельная история – массовая жилая застройка зданиями высотой до 25 этажей. Если наша лестница не достает, то в качестве усиления на место выезжает машина из соседней части. В любом случае, на любой пожар выезжает как минимум две машины». 

В диспетчерской висит большой экран, в режиме онлайн на нем отражается информация о состоянии вверенной территории. 

«В нашей базе есть информация о каждом здании. Например, идет заявка из дома на проспекте Космонавтов, 63. Там 25‑этажное здание, автоматически присваивается номер сложности 1бис. И по нему выезжают сразу четыре автоцистерны, газодымозащитная служба и две автолестницы». 

Особое внимание уделяется детским садам, школам, больницам и т.п. Бойцы детально изучают эти объекты, попутно проводят учебные занятия с персоналом этих учреждений. 

«Когда бывает больше всего выездов?». 

«Весенне-осенние обострения никто не отменял. Весной увеличивается число выездов после засыпки торфа в зеленые зоны города. Человек кинул непотушенный окурок, торф начал тлеть. Зимой, пока еще не включили центральное отопление, люди массово подключают обогреватели, проводка, особенно в старых зданиях, не выдерживает, идет череда возгораний. Бывает до 15 выездов в сутки. Опять же, зимой нередко происходят более объемные пожары, бывают неполадки на городской сети водоснабжения, когда гидрант пожарный заморожен. Больше времени для тушения требует. Есть аварийная служба Водоканала, которая сразу вызывается пароотогрев. В каждом районе они есть», - продолжает Сергей Востряков. 

Выходим во двор, к учебной четырехэтажной вышке. В боевом облачении бегут огнеборцы. 

«Тренировки идут ежедневно, никаких перерывов в учебе нет. Это помогает держать людей в тонусе и максимально отточить навыки каждого бойца», – поясняет Сергей. 

Ребята лихо штурмуют вышку. Самое главное тут взаимодействие всей команды, если кто-то допустит ошибку, все придется начинать сначала. Впрочем, до этого не доходит, все движения отработаны и точны. 

«Некоторые говорят, мол, чего пожарные приехали на пожар без воды. В каждой машине есть от трех до пяти тонн воды, но при крупном пожаре это капля в море. Десять минут работы одного ствола и цистерна пустой. В основном гидранты исправны, поломки редки. Гидранты есть на каждой улице на расстоянии около 200 метров. Если один не исправен, можно использовать соседний». 

Рядом с тренировочной вышкой детские качели, песочница, беседка, где летом обедают огнеборцы, все это они сделали своими руками. Пока ребята на выезде спасают жизни, их дети мирно играют в песочнице, качаются на качели рядом с частью и ждут возвращения своих отцов. 

«Если есть явные признаки выхода дыма, например, через замочную скважину, мы имеем право вскрыть дверь в квартиру. Если ситуация позволяет можно попытаться проникнуть в квартиру через окно, чтобы минимизировать материальный ущерб. Если все очевидно, ждать нельзя. Когда становится понятно, что придется использовать большое количество воды для ликвидации пожара, используются автомобили водозащитной службы, которые занимаются отводом лишней воды. Это необходимо для того, чтобы не залить все нижерасположенные квартиры. Еще могут быть использованы опилки, которые впитывают значительную часть воды», - продолжает начальник части, глядя на своих бойцов, отрабатывающих очередное упражнение. 

Резко воет сирена. По всей территории части тревожным эхом проходят слова диспетчера. Пожар на Ленинском проспекте, 92. 

Ложный вызов

Пожарная автолестница мчит в соседний район, чтобы усилить отряд коллег. Легковушки, словно стайка рыбок перед хищником, мечутся в разные стороны, пропуская пожарный автомобиль. 

С треском оживает рация: «В туалете квартиры на верхнем этаже закрылся четырехлетний ребенок, проверьте. Крыша – задымление». 

«Как‑то был вызов: на детской площадке возникла угроза падения большого дерева. Интересно, что родители видят опасность, но никак не реагируют. И, как обычно, все подъезды к площадке заставлены машинами, – вспоминает водитель пожарного автомобиля Александр Захаров, пока мы маневрируем среди потока машин. – Пришлось ехать прямо по газону, фактически уничтожив его. Но успели. Еще немного – и надломленный ствол рухнул бы на играющих внизу малышей». 

«На месте. Мои действия?» – спрашивает у диспетчера Александр. В ответ отбой – оказалось, что с мальчиком все в порядке, а вызов ложный. Кто-то принял за пожар строительные работы на крыше. 

Шашлык на балконе 

Не успели мы проехать и половину обратного пути, как поступил новый вызов: пожар на втором этаже общежития. 

«Выездов хватает, часть боевая. К серьезным пожарам и ДТП летом добавляется горение травы и торфа. Люди жарят шашлыки на балконах, в парках, прямо в своих квартирах», – рассказывает огнеборец Андрей Карякин. 

«Серьезно?» – удивляюсь я. 

«Это что! Были случаи, что некоторые поджигали надоевшую мебель, как-то позабыв ее вынести из квартиры. Себя некоторые поджигают…».
  
Пожарный автомобиль закладывает новый вираж, нас бросает из стороны в сторону, пока водитель «проталкивается» среди застрявших на перекрестке авто. 

«В кино нередко показывают, как бравые пожарные бегут по задымленному зданию, проламывают двери, насколько это реалистично?», - спрашиваю я. 

«В задымленной зоне, как правило, видимость нулевая. Обычно звено продвигается на четвереньках по стенке, а практически все действия приходится делать на ощупь. Ты прижимаешься к полу как можно ниже, при высоких температурах иначе никак, а в самых плохих случаях приходится полсти», - поясняет Андрей. 

«Люди по-разному реагируют на стресс. Одни слушают указания спасателей и быстро покидают горящее здание под присмотром сотрудников. А другие, отказываются эвакуироваться, мол, у меня и запаха почти нет, при том, что соседняя квартира объята пламенем. Были случаи, у человека горит квартира, до прибытия пожарных он вышел на улицу. Приезжаем, а он рвется в квартиру, забрать деньги, ценные вещи. Есть люди, которые говорят, что никуда вас не пустим, в той комнате не горело и заходить туда не нужно. Тут приходится обращаться к полиции, люди не понимают, всей опасности». 

Как бы ни были быстры пожарные экипажи, ничто не в силах победить человеческую глупость и русское авось, которые нередко ведут к ЧП. 

Справка: 

Указ «Об освобождении обывателей Санкт-Петербурга от несения пожарной повинности» Александр I подписал 24 июня 1803 года. С него началась история пожарной охраны города. С этого момента началось создание профессиональной пожарной команды на берегах Невы. На тот момент ее штаты составили 614 человек. При поступлении на службу, срок которой составлял 25 лет, каждый «потенциальный огнеборец» подлежал тщательному медицинскому исследованию. «Люди, хотя, в общем, и здоровые, но имеющие наклонности к заболеваниям ревматизмом, сердечными болезнями или дыхательными органами, а также неврастенией, не должны были быть принимаемы в команду во избежание скорой инвалидности и обременения городского бюджета расходами на пенсии и пособия». При этом предпочтение отдавалось людям, преимущественно ремесленных профессий: плотникам, кровельщикам, печникам, трубочистам, кузнецам и т.п. 

Признанные годными к службе, зачислялись в пожарную команду города на Неве на срок до трех месяцев, в течение которых проходили обучение пожарному делу. В то время пожарные жили при части на казарменном положении. (До революции служба в пожарных частях была односменной. Ограниченный состав команды не давал возможности предоставлять служителям и брандмейстерам свободных дней. И лишь с 1904 года брандмейстерам разрешалось отлучаться от своих частей для отдыха только на одни сутки в неделю. А к 1922 году были введены трехсменное дежурство и двухнедельные оплачиваемые отпуска). 

«Каждый день пожарные заступают на боевое дежурство, и каждый раз готовы рисковать собой ради других. Проходят годы, но неизменным остается одно: люди, посвятившие себя этой профессии, и ее суть – спасти и уберечь», – Алексей Аникин, начальник ГУ МЧС РФ по Санкт-Петербургу.
Андрей Сергеев, Петербургский дневник
https://spbdnevnik.ru/news/2019-06-24/segodnya-pozharnaya-ohrana-peterburga-otmechaet-216letie
Эта статья полезна?